Здесь всегда пахнет одновременно лекарствами и тревогой. Двери приёмного покоя не бывают закрытыми: впускают того, кто сам дошел, или вкатывают на каталке того, кого привезла «скорая».
Свет яркий, беспощадный, чтобы не пропустить ни одной детали.
А за стойкой — сёстры. У них глаза уставшие, но руки всё равно тёплые. Потому что даже в два часа ночи, даже в праздник, даже когда на улице минус сорок, приёмный покой живёт своей особенной жизнью.
Старожилы нашей больницы до сих пор вспоминают, каким он был ещё пару лет назад. Представьте себе тесный кабинет размером четыре на четыре метра — ни больше, ни меньше. В этой клетушке одновременно ютились и сёстры, и пациенты, и каталки. Холодная железная дверь, в которой вечно сквозило, и такой же холодный, казённый неуют.
Сегодня, оглядываясь назад, понимаешь: это были две разные планеты.
А теперь — просторные залы, современная отделка, комфортная зона ожидания, тепло и светло. Ремонт изменил всё до неузнаваемости, и сравнивать то, что было, с тем, что есть, можно только так: небо и земля.
Каждое утро мой рабочий день начинается с приемного покоя, которое стало для меня вторым домом. С утра тихо — всего тридцать человек за сутки, а бывает и пятьдесят, и шестьдесят. Кто-то с болью в груди, кто-то с разбитой головой, кто-то просто замёрз. Но всех их объединяет одно: в эту секунду они доверили нам самое главное — свою жизнь.
В дневную смену на передовой — терапевт и хирург. Они встречают основной поток. Им помогают коллеги из других отделений: стоит только позвонить, и любой узкий специалист придет на осмотр. Но настоящий костяк — это старшая медицинская сестра, медицинская сестра приёмного покоя, одна сестра из травмпункта и наш младший медперсонал.
Всего несколько человек, а нагрузка — до полусотни пациентов в сутки.
И они не просто работают — они выкладываются без остатка. Признаюсь честно: иногда, кажется, что стены этого помещения держатся на их профессиональном достоинстве.
Но есть в нашей работе сторона, о которой не пишут в отчётах. И я скажу о ней прямо, без прикрас. Часто, а по праздничным дням особенно, к нам привозят людей, которые даже не помнят, как оказались на этом свете. Состояние алкогольного опьянения — это не просто медицинский факт, это ежевечерняя лотерея: добрый человек сегодня или агрессивный? Крик, мат, отказ от осмотра, попытка ударить сестру — да, это наш хлеб.
И каждый раз мы должны проглотить обиду, убрать эмоции в самый дальний угол и делать своё дело. Вот это и есть характер. Не диплом, не стаж, а умение сохранять человеческое лицо, когда тебе плюют в душу.
Самое главное в приёмном покое — не перепутать, кто ждёт, а кто не сможет подождать по жизненным показаниям. У нас есть чёткое правило: если остановилось дыхание, если кровь хлещет фонтаном, если человек потерял сознание — никаких очередей, сразу в реанимацию. Таких осматриваем немедленно. Если состояние не смертельное — закон даёт нам до двух часов, чтобы спокойно обследовать, сделать УЗИ, КТ, взять анализы и решить, что дальше. Каждая минута на вес золота, и мы стараемся не потерять ни одной.
Когда «закрывается» дверь приёмного покоя за последним пациентом, я смотрю на своих сотрудников. Они устали, но глаза у них горят. Потому что они знают: именно здесь, на этом первом рубеже, начинается надежда. И пока мы держим удар — никто не останется без помощи. Даже те, кто нас оскорблял. Даже те, кто нас не помнит. Мы работаем не для благодарности. Мы работаем для жизни. И это, коллеги, и есть наше призвание.
Семен Макаров,
замглавврача по медчасти