Когда вы видите в огромном баке груду старых деталей — коробку передач, сцепление, амортизаторы, тормозные диски, — что вы видите? Металлолом, скажут многие. Но только не Виталий Нахрынов из Нерюнгри. Для него это не мусор, а материал для воплощения самых неожиданных идей! Как это получается? Давайте попробуем разобраться.
Виталий — автомеханик и, как он сам подчёркивает, настоящий специалист своего дела. Любая машина, которая попадает к нему на операционный стол, а точнее на автоподъёмник, получает вторую жизнь. Но вторая жизнь нужна не только автомобилям.
Наш герой родился в 1970 году в Норильске. Семья постоянно переезжала, потому что отец был… нет, не военным, а строителем, который возводил электростанции. В детстве маленький Виталий, хоть и понемногу, но пожил во многих местах: в Норильске, Риге, Крыму, на Украине и Камчатке. Возможно, именно постоянная смена места жительства, быстро меняющиеся пейзажи за окном, и научили Виталия смотреть на мир шире и видеть красоту в самых неожиданных материях.
Когда он учился в средних классах, семья обосновалась в Нерюнгри. После восьми классов Виталий поступил в СПТУ № 12, где получил профессию электрика. Выбор был случайным: в училище действовала спортивная секция по боксу, и Виталий, будучи боксёром, выбрал это направление. После училища — служба в армии: он попал в 11-ю десантно-штурмовую бригаду ВДВ Забайкальского округа. После демобилизации вернулся в Нерюнгри, женился. Некоторое время занимался парашютным спортом, работал инструктором. Но постепенно техническая жилка взяла своё — он устроился на станцию технического обслуживания, и с тех пор его судьба неразрывно связана с автомобилями.
«Всю жизнь машинами, мотоциклами интересовался», — признаётся Виталий. Любовь к технике передалась ему от отца, который всегда пропадал в гараже. «Раньше в советских машинах всегда все ковырялись, потому что не было такого, чтобы она работала постоянно хорошо», — вспоминает он с ностальгией.
Виталий признаётся, что не помнит какого-то конкретного момента, когда решил связать жизнь с автомеханикой. Уже в начале девяностых он вплотную занялся этим делом, и с тех пор его жизнь неразрывно связана с бесконечным поиском неисправностей в авто. Виталий говорит, что просто получает удовольствие от работы, а когда за это ещё и деньги получаешь — вдвойне приятнее.
В конце девяностых праворульные Toyota, Nissan, Mitsubishi заполонили города. Но вместе с ними пришли и проблемы: не было ни запчастей, ни литературы, ни информации, ни интернета. Вот тут и пробилась техническая, а вернее сказать, инженерная жилка Виталия. В те годы мастерам приходилось выкручиваться. Пыльник привода в девяностые существовал только отечественный — от «Нивы», «Девятки», «Москвича». «А ставили их на любые машины, хоть на крузаки, хоть на сурфы, на хайсы», — делится мастер. Всё это приходилось делать вслепую, без фундаментальных знаний: переделывать, перетачивать, перетягивать.
Творчество из металла
Но автомеханика для Виталия — это не только ремонт. Это ещё и искусство. В его мастерской обрели новую жизнь предметы, которые, казалось бы, считались бесполезным металлоломом.
Заходя в гараж Виталия, понимаешь, что это не просто гараж, заваленный запчастями, а творческая лаборатория. Уже на входе тебя встречает машина, словно сошедшая с экрана голливудского блокбастера «Безумный Макс: Дорога ярости». И она не просто декорация, а машина на ходу. Это одна из самых ярких его работ — автомобиль, созданный специально для фаер-шоу к открытию и закрытию мотосезона. «Ставишь аккумулятор, заливаешь масло, бензин — и поехал», — говорит мастер.
«А вот и мой трофей — голова лося. У охотников чучела настоящих животных, а у меня такой, экологичный», — смеётся он, указывая на ещё одну новинку из мусорной корзинки, которая висит под потолком слева. На мой очередной вопрос, из чего же она сделана, Виталий с увлечением объяснил мне, что рога этого животного — это разобранная выхлопная система, разделённая на две части. Глаза — фланцы ступиц от японского внедорожника Land Cruiser, а рот — стойка амортизатора.
«А вот наш скорпиончик», — говорит он, указывая на очередное творение. Кто бы мог подумать, но в его руках обычная головка ключа, цепь газораспределительного механизма, гаечные ключи превращаются в дивное существо.
Особый предмет гордости — диван, сделанный из задней части японской машины Toyota Mark II. Он располагается в кабинете на втором этаже. А в планах — ещё один такой же диван из задней части «Волги» 21-й модели с кожаными сиденьями от «Крузера».
Один из самых запоминающихся его проектов, приковывающий сотни взглядов, — скелет яка, собранный из множества автомобильных деталей. «Это стойка трансмиссионная, стойка от коробки, свечи зажигания, колодки тормозные, цепи», — перечисляет он. Каждая деталь имеет своё место в этой композиции. Голова яка собрана из гаек и шайб, волосы и пальцы — цепь газораспределительного механизма, зубы — гильзы от пистолетов. Рёбра — тормозные колодки, а опирается он на свой гидротрансформатор.
Яка — не бессердечный скелет. «Сердце — пламенный мотор», — объясняет он, указывая на маленький моторчик в груди. Этот жест объясняет самое главное, в том числе его отношение к технике: каждый механизм — живой, и задача мастера — сохранить в нем жизнь, не смотря на то, что он оказался на свалке.
В семейном магазине автозапчастей, где курирует супруга Виталия, есть ещё немало привлекательных предметов. К примеру, удивительный стол, сделанный из двигателя Subaru Forester в разобранном виде, черепа из поршней и шатуна, а из маховика, распредвала и тормозного диска получилась отличная напольная вешалка. Тут же красуется эксклюзивная табуретка, собранная из мелких деталей.
Всего за годы творчества мастер изготовил более пятидесяти предметов. Словно следуя пословице, делу он посвящает время, а творчеству — свободные часы.
Для создания своих скульптур Виталий использует всё то же оборудование, что и в повседневной работе автомеханика. «Болгарка, сверлильный станок, а потом бормашинка», — перечисляет он. Ничего дополнительно покупать не пришлось — всё, что нужно для тонкой работы, уже есть в мастерской. Виталий сопоставляет детали, подбирает их по форме и размеру, а затем сваривает в единое целое. На вопрос, как приходит идея, он отвечает: «Само по себе». Хотя герой наш изрядно скромничает, за фразой «само по себе» стоят годы опыта, умение видеть форму в куче металла и инженерное чутьё.
Все начинается с идеи
Признаётся, что частенько музой служат шедевральные работы коллег. Всё началось с того, что Виталий увидел в интернете картинку. «Начал пробовать. И дальше пошло», — вспоминает его супруга. В планах — ёлка из мотоциклов. Но пока не хватает времени на это.
Супруга Виталия уверена, что настоящий автомеханик не может быть без творческого мышления. «Чтобы поставить деталь от «Жигулей» на японскую машину, нужна была не только фантазия, но и знание материала», — говорит она. Поэтому Виталий со временем пришёл к выводу, что для работы с высокими материями, как металл, нужно высшее образование. И поступил в Московский автодорожный институт, где получил образование по специальности «автомеханик». Эти знания помогли ему не только в ремонте автомобилей, но и в создании его скульптур.
Ничто не окажется на свалке
Кроме эстетики, Виталий своим творчеством решает главный вопрос — заботу об окружающей среде. Возможно, он ни разу не высаживал саженцы кедра и берёзы, но он не даёт груде металла оказаться на свалке. Это отметили и инспекторы Нерюнгринского комитета государственного экологического надзора Минэкологии РС(Я) во время очередного рабочего выезда. «Мы были поражены тем, что здесь не просто ремонтируют машины — здесь создают настоящие произведения искусства!» — отметили экологи в своем сообщении.
Самым впечатляющим произведением для них стала вышеупомянутая машина «Безумный Макс».
Эти железяки ждут своего звездного часа!..
«Эта поездка показала нам, насколько важно видеть потенциал во всём, что нас окружает. Вдохновляйтесь примером этих талантливых людей и давайте вместе сделаем мир немного ярче и интереснее!» — подвели итоги своего визита в мастерскую сотрудники эконадзора.
Учитывая, что творения Виталия достаточно эксклюзивны и на этом можно было бы неплохо заработать, удивителен тот факт, что на продажу он их не выставляет. И ничего не делает на заказ. «Только друзьям в подарок на день рождения или заезжим туристам и байкерам на память отдаю», — заявляет герой.
В этом кроется его другая философия: своё творчество он оставляет себе, а не хочет становиться безмолвным рабом искусства, зависящим от прихоти заказчиков и дедлайнов.
Пусть же утончённый художник, который ловко маскируется за огромной фигурой и суровым взглядом этого серьёзного мужчины, продолжает творить и дарить жизнь этим железякам, а вместе с тем частичку свободы и верности самому себе и своему призванию.
Гульшат Лаврентьева, фото автора